27 лет назад в Китае объявили войну совести. Сегодня эта война докатилась до нас

К годовщине 20 июля 1999 года — дня, когда компартия Китая начала кампанию по искоренению практики, которой следовали десятки миллионов китайских граждан. В ночь на 20 июля 1999 года по всему Китаю начались аресты. Тысячи людей (учителей, инженеров, врачей, пенсионеров, студентов) вытаскивали из квартир, увозили в полицейские участки, на закрытые стадионы, в наспех оборудованные лагеря. Их вина состояла только в одном: они делали по утрам плавные оздоровительные упражнения, читали книгу о том, как быть терпеливее, честнее, добрее, и старались жить по этим трём принципам. Звучит абсурдно. Но именно так началась одна из самых массовых кампаний преследования по признаку веры в новейшей истории человечества. И она до сих пор не закончилась. Летом 2026 года, спустя двадцать семь лет, эта кампания продолжается, и её эхо всё отчётливее слышно в России.

Как государство объявило войну собственному народу

К 1999 году в Китае практиковали Фалуньгун, по разным оценкам, от 70 до 100 миллионов человек. Это была официальная цифра, которую озвучивал сам Государственный спорткомитет КНР. Вдумайтесь: практикующих было больше, чем членов правящей тогда и сейчас компартии (почти каждый 12-тый китаец). И вот именно это и оказалось непростительным.

Генеральный секретарь Цзян Цзэминь единолично принял решение об искоренении Фалуньгун. Как позже выяснилось из дипломатических документов, Политбюро в тот момент вовсе не горело желанием начинать репрессии — большинство было против. Но воля одного человека, уязвлённого тем, что миллионы людей нашли смысл не в партийной идеологии, а в древней духовной практике, перевесила. Цзянем было инициировано создание внесудебного органа — печально известного «Офиса 610», названного так по дате основания 10 июня 1999 года. Это была структура с полномочиями выше закона, выше судов, выше прокуратуры. Её единственная задача формулировалась просто и страшно: «искоренить» Фалуньгун.

Дальше было то, о чём говорить тяжело и во что сложно поверить: пытки в трудовых лагерях, принуждение к «отречению от практики», требование «осудить врагов государства», разлучение семей. Позднее независимый международный трибунал под председательством сэра Джеффри Найса в 2019 году назвал преступлением против человечности насильственное извлечение органов у живых узников совести. Трибунал вынес вердикт с формулировкой: «это происходило вне разумных сомнений».

Практика, которую пытались уничтожить, но не смогли

Здесь логично было бы задаться вопросом: а что это вообще за практика, ради уничтожения которой государство пошло на такое? Фалуньгун — это система самосовершенствования. Пять упражнений с простыми плавными движениями, включая сидячую медитацию. И моральная основа из трёх принципов, которые в переводе с китайского звучат как истина, доброта, терпение. Всё, что надо для занятий, — это выполнять упражнения и стараться в обыденной жизни следовать этим нравственным принципам. Ни политической программы, ни требований власти, ни призывов к бунту. Люди просто хотели стать здоровее телом и чище душой. И становились.

Ещё до запрета, в 1998 году, китайские госструктуры проводили масштабные обследования практикующих. Десятки тысяч человек сообщали об улучшении здоровья, снижении зависимости от лекарств. Позже, уже на Западе, независимые исследователи подтвердили измеримые эффекты. Работа группы под руководством доктора Ли Цюаньчжэня из Юго-Западного медицинского центра Техасского университета, опубликованная в рецензируемом Journal of Alternative and Complementary Medicine (2005 г.), показала статистически значимые изменения в работе иммунных клеток у практикующих. Австралийская исследовательница Маргарет Трей задокументировала улучшение психического состояния и стрессоустойчивости у сотен людей в пяти странах. Конечно, Фалуньгун не панацея от всех болезней и не заменяет традиционную медицину. Но общая доказательная база по практикам этого типа (цигун, медитация) показывает хороший эффект при гипертонии, тревожности, депрессии, хронических болях. И это не вопрос веры или недоверия, а подтвержденные воспроизводимые данные научных исследований. И вот что важно: несмотря на двадцать семь лет гонений и подавления, практика не исчезла, её изучают сегодня в ста с лишним странах. Среди практикующих — учёные, юристы, врачи, инженеры. Люди, которых трудно назвать наивными или обманутыми.

Как эхо преследований докатилось до России

А теперь о том, что происходит рядом с нами. Долгие годы в России Фалуньгун существовал спокойно. Книги переводились, проходили семинары, люди занимались в парках и массово участвовали в спортивных и культурных мероприятиях, получая грамоты и награды за вклад в оздоровление общества. Даже когда в 2008 году в Краснодарском крае прокуратура попыталась объявить материалы экстремистскими, Верховный суд в 2011 году это решение отменил. Правовой статус практики был подтверждён на высшем уровне, в том числе в официальном Письме МИД РФ.

Но после 2022 года ситуация начала быстро меняться к худшему. Экономическая зависимость России от Китая выросла резко: доля КНР во внешней торговле превысила треть. А вместе с торговыми потоками пошли и «просьбы». Мягкие, дипломатические, но настойчивые и всё более ультимативные. Начались массовые отказы практикующим Фалуньгун в аренде залов, срывы мероприятий в Москве, Петербурге, Пятигорске, усиление слежки и даже аресты. И это тревожный сигнал, потому что речь идёт уже не о Китае. Речь о том, экспортирует ли Пекин свою модель подавления совести в страну, которая исторически гордилась тем, что защищает верующих: православных, мусульман, буддистов, и всех остальных.

Странная логика: преследуют именно тех, кто делает мир лучше

Вот что не укладывается в голове. Мы живём в то время, когда в обществе как никогда говорят о традиционных ценностях. Президент и члены Правительства говорят о здоровье нации, об укреплении традиционных ценностей и о преемственности поколений, чтобы дети росли, глядя на достойных родителей, а не на экраны смартфонов. В стране принимаются Программы, ставящие перед собой цель возвращения к нравственным ориентирам, которые формируют устойчивость и здоровье общества.

И вдруг оказывается, что есть практика, которая ровно этим и занимается. Истина, доброта, терпение — разве это не то, чему мы хотим научить своих детей? Человек, который занимается Фалуньгун, обычно не пьёт, не курит, не ищет ссор, заботится о здоровье, уважает старших, честен в делах. Он не требует от государства ничего — ни льгот, ни субсидий, ни лекарств. Он просто становится здоровее телом и улучшает характер. И этим делает лучше всё вокруг себя: свою семью, место работы, свой двор, свой город. Казалось бы, любое здравое общество должно только радоваться таким людям. Здоровые, спокойные, порядочные граждане — это ли не мечта любого государства, которое думает о будущем? Так почему их преследуют? Ответ прост и оттого горек. Тоталитарная система боится не оружия. Она боится осознанности и независимых взглядов. Человека, у которого есть внутренний нравственный стержень, невозможно полностью контролировать. Он не предаст по приказу. Не солжёт за надбавку к зарплате. Не отречётся от того, что считает истиной, даже под угрозой смерти. Именно поэтому Цзян Цзэминь испугался не бунта — его не было. Он испугался миллионов людей, которые стали неподвластны страху и «генеральной линии партии». И решил уничтожить этих людей только за то, что они стали мирно выходить из своих домов и рассказывать всем тщательно скрываемую правду о причинах репрессий.

Зачем они это делают в России?

Чем занимается обычный практикующий Фалуньгун за пределами Китая? Живет полноценной жизнью, принятой в обществе: учится в школе, поступает в институт, служит в армии, работает на заводе, строит карьеру, развивает свой бизнес, занимается творчеством, двигает науку, воспитывает детей, заботится о родителях, но… при этом старается всегда помнить о том, что правдивость, сострадание, терпение и милосердие — это его основные ценности и идеалы. И именно эти качества он в себе развивает, читая книги, медитируя, делая упражнения и проживая активную жизнь в обществе.

Тогда почему бы этим не ограничиться? Упражнения — для крепости тела, книги и работа над собой — для улучшения характера. Зачем ещё все эти парады, мирные протесты против репрессий в Китае, шествия с плакатами и раздача листовок, раскрывающие правду о жестокости и ужасах преследования? Именно этот вопрос часто задают практикующим в России сотрудники “компетентных органов”. Зачастую их вопрос звучит так: “Сидели бы дома, читали свои книги, делали бы упражнения. Зачем ходить с пикетом к китайскому посольству? Почему вы считаете своим долгом всем рассказать о репрессиях?” В ответ они часто слышат:

“Я получил пользу от этой практики, улучшил характер, поправил здоровье, наладил отношения в семье и на работе. И я не могу стоять в стороне, когда её несправедливо обвиняют. Считаю своим долгом стать на защиту тех, кого незаконно преследуют, сажают в тюрьмы, пытают и убивают в Китае лишь за то, что они совершенствуют себя, стараясь стать лучше. Но главное, я искренне верю в то, что каждый человек на земле, столкнувшись со злом, должен будет сделать свой выбор. Решить для себя, может ли государство или любая партия, запретить своим гражданам верить в то, во что они верят, и ценить то, что они всем сердцем ценят? Ведь в конечном счёте именно каждодневный выбор человека между добром и злом делает из человека человека и определяет его дальнейшую судьбу. Какой выбор сделаете Вы?”